История модульных домов
История модульных домов
В этой статье Иван Овчинников делится своей многолетней работой по сбору заметок об истории модульного домостроения
Привет! Говорит главный архитектор ДубльДома. В этой статье я расскажу историю модульного домостроения так, как ее знаю я. Эта история плод многолетних поисков, изучения и вдохновения.
Начнем с определений. Модульными домами я считаю дома, сделанные на заводе в виде модулей, то есть готовых объемных блоков, в виде комнат или целых домов. Панельное, каркасное и быстросборное — это не модульное. Префаб тоже не обязательно модульный. Впрочем, и о них я расскажу, потому что префаб — та же идея сделать дом на заводе, а не в поле.
Главное преимущество модульного дома в том, что он делается на заводе, где тепло, сухо, можно работать круглые сутки, есть станки и нужный инструмент, все под рукой, проще организовать контроль качества, есть постоянный склад материалов и еще масса преимуществ, которые позволяют делать качественнее, быстрее и дешевле.
Собирать дома на заводе придумали давно.
Один из ранних примеров — компания Clift House, основанная Самуэлем Хеммингом в Бристоле и предлагавшая сборные дома для Австралии в 1853 году. Сэмюэл, как говорили, основал свою мануфактуру модульных домов после успешного строительства легкого дома для сына, который эмигрировал в Австралию.
Дома состояли из деревянного каркаса, внешней отделки оцинкованной сталью и дорогих пород дерева для отделки. Стены были толщиной 300 мм, их планировалось заполнять войлоком, но в результате использовался утеплитель из коры.
Начнем с определений. Модульными домами я считаю дома, сделанные на заводе в виде модулей, то есть готовых объемных блоков, в виде комнат или целых домов. Панельное, каркасное и быстросборное — это не модульное. Префаб тоже не обязательно модульный. Впрочем, и о них я расскажу, потому что префаб — та же идея сделать дом на заводе, а не в поле.
Главное преимущество модульного дома в том, что он делается на заводе, где тепло, сухо, можно работать круглые сутки, есть станки и нужный инструмент, все под рукой, проще организовать контроль качества, есть постоянный склад материалов и еще масса преимуществ, которые позволяют делать качественнее, быстрее и дешевле.
Собирать дома на заводе придумали давно.
Один из ранних примеров — компания Clift House, основанная Самуэлем Хеммингом в Бристоле и предлагавшая сборные дома для Австралии в 1853 году. Сэмюэл, как говорили, основал свою мануфактуру модульных домов после успешного строительства легкого дома для сына, который эмигрировал в Австралию.
Дома состояли из деревянного каркаса, внешней отделки оцинкованной сталью и дорогих пород дерева для отделки. Стены были толщиной 300 мм, их планировалось заполнять войлоком, но в результате использовался утеплитель из коры.
ALADDIN
1906 год. Первыми префабами в Америке, а точнее «прекатами» считается продукция компании Aladdin (или North American Construction Co), которые продавали готовые наборы для сборки дома по каталогам.
Компания продала 75000 домов с 1906 по 1981 годы. Всего в каталогах было около 450 разных моделей домов.
1906 год. Первыми префабами в Америке, а точнее «прекатами» считается продукция компании Aladdin (или North American Construction Co), которые продавали готовые наборы для сборки дома по каталогам.
Компания продала 75000 домов с 1906 по 1981 годы. Всего в каталогах было около 450 разных моделей домов.
“
Собери себе «Аладдина».
Не стесняйтесь заказывать «Аладдина» если вы боитесь, что его трудно собрать.
Нет никакого надрыва спины и напряжения мышц. Нет пиления, измерений и подгонки.
Мы делаем это все на нашей фабрике. Ваша «работа» — забивать гвозди. Или наймите для этого обычного человека.
Если у вас нет времени или желания выполнять реальную работу, вы можете нанять для этого любого человека. Нет никаких «дополнительных услуг». Вы абсолютно точно знаете, во что обойдется ваш готовый дом заранее, плюс-минус пара рабочих дней.
Не стесняйтесь заказывать «Аладдина» если вы боитесь, что его трудно собрать.
Нет никакого надрыва спины и напряжения мышц. Нет пиления, измерений и подгонки.
Мы делаем это все на нашей фабрике. Ваша «работа» — забивать гвозди. Или наймите для этого обычного человека.
Если у вас нет времени или желания выполнять реальную работу, вы можете нанять для этого любого человека. Нет никаких «дополнительных услуг». Вы абсолютно точно знаете, во что обойдется ваш готовый дом заранее, плюс-минус пара рабочих дней.
E.F.HODGSON.CO
1908 год, американская компания E.F.HODGSON.CO предлагает целую систему сборных домов. Система состоит из секций, подогнанных под размер, торцевых фасадов, типовых окон и дверей. Основатель компании, Эрнест Ходжсон, начал производить сборные сельскохозяйственные постройки еще в 1892 году, а затем перешёл к гаражам и домам.
Растущий дом более 100 лет тому назад!
1908 год, американская компания E.F.HODGSON.CO предлагает целую систему сборных домов. Система состоит из секций, подогнанных под размер, торцевых фасадов, типовых окон и дверей. Основатель компании, Эрнест Ходжсон, начал производить сборные сельскохозяйственные постройки еще в 1892 году, а затем перешёл к гаражам и домам.
Растущий дом более 100 лет тому назад!
SEARS, ROEBUCK & Co
С 1908 начала продажу готовых домов компания SEARS, ROEBUCK & Co, специализировавшаяся в то время на доставке товаров по почтовым каталогам. До 1916 года покупатель дома должен был распилить поставляемый ему пиломатериал до нужной длины. Начиная с 1916 года детали дома приходили уже в нарезанном виде. По данным SEARS, строительство дома из предварительно нарезанного бруса позволило сократить сроки строительства до 40% с повышением качества.
Доставляемый по железной дороге, а затем обычно перевозимый на грузовиках до участка, средний набор Sears Modern Home kit включал приблизительно 25 тонн материалов, с более чем 30000 деталями. В набор дома уже входили напиленные детали, двери, окна, материал для кровли, гвозди и краска. Сантехника и электрика поставлялись за отдельную плату.
SEARS, ROEBUCK & Co продали по каталогам и через офисы около 70-75 тысяч домов с 1908 до 1940 года. В первом каталоге были дома стоимостью от 650 до 2500$.
С 1908 начала продажу готовых домов компания SEARS, ROEBUCK & Co, специализировавшаяся в то время на доставке товаров по почтовым каталогам. До 1916 года покупатель дома должен был распилить поставляемый ему пиломатериал до нужной длины. Начиная с 1916 года детали дома приходили уже в нарезанном виде. По данным SEARS, строительство дома из предварительно нарезанного бруса позволило сократить сроки строительства до 40% с повышением качества.
Доставляемый по железной дороге, а затем обычно перевозимый на грузовиках до участка, средний набор Sears Modern Home kit включал приблизительно 25 тонн материалов, с более чем 30000 деталями. В набор дома уже входили напиленные детали, двери, окна, материал для кровли, гвозди и краска. Сантехника и электрика поставлялись за отдельную плату.
SEARS, ROEBUCK & Co продали по каталогам и через офисы около 70-75 тысяч домов с 1908 до 1940 года. В первом каталоге были дома стоимостью от 650 до 2500$.
KUPFERHAUS
Германия, 1929 год. Незадействованные после Первой мировой войны заводы цветной металлургии Hirsch Kupfer- und Messingwerke (HKM) решают открыть производство быстросборных домов KUPFERHAUS. Вместе с архитектором Робертом Краффтом разработана система стеновых панелей и конструкции крыши с применением меди, алюминия и дерева. В качестве теплоизоляции использовались картон и ячеистый алюминий.
В 1931 году руководство отделом сборных домов берет на себя архитектор Вальтер Гропиус (директор Баухауса). На Берлинской выставке в 1931-1932 годах Гропиус показывает образец растущего дома.
KUPFERHAUS производили дома для внутреннего рынка и на экспорт, так как панели имели небольшой вес и легко перевозились. Так часть домов уехала в Израиль и была рассчитана на эмигрантов, которым нужно первое жилище.
Производство полностью закрылось в 1934 году, когда медь вновь понадобилась для военных целей. Говорят, что последний медный дом, доставленный в Израиль, был расплавлен после его прибытия, потому что стоимость используемой меди была выше цены дома. В Германии, чтобы дома не разобрали на металл, владельцы красили фасады, чтобы не была видна медь. Всего было произведено около сотни таких домов.
Германия, 1929 год. Незадействованные после Первой мировой войны заводы цветной металлургии Hirsch Kupfer- und Messingwerke (HKM) решают открыть производство быстросборных домов KUPFERHAUS. Вместе с архитектором Робертом Краффтом разработана система стеновых панелей и конструкции крыши с применением меди, алюминия и дерева. В качестве теплоизоляции использовались картон и ячеистый алюминий.
В 1931 году руководство отделом сборных домов берет на себя архитектор Вальтер Гропиус (директор Баухауса). На Берлинской выставке в 1931-1932 годах Гропиус показывает образец растущего дома.
KUPFERHAUS производили дома для внутреннего рынка и на экспорт, так как панели имели небольшой вес и легко перевозились. Так часть домов уехала в Израиль и была рассчитана на эмигрантов, которым нужно первое жилище.
Производство полностью закрылось в 1934 году, когда медь вновь понадобилась для военных целей. Говорят, что последний медный дом, доставленный в Израиль, был расплавлен после его прибытия, потому что стоимость используемой меди была выше цены дома. В Германии, чтобы дома не разобрали на металл, владельцы красили фасады, чтобы не была видна медь. Всего было произведено около сотни таких домов.
Жан Пруве
Франция, послевоенные годы. Архитектор и дизайнер Жан Пруве проектирует и производит на своем заводе серию домов для восстановления районов разрушенных во время войны. Идея Жана была в том, что из готовых заводских деталей три человека собирают дом за несколько дней. Пруве говорил, что дома нужно не строить, а проектировать, как автомобили.
В 1951 году разрабатывался проект домов для французских африканских колоний, но при расчетах оказалось, что из местных материалов строить намного дешевле.
Пруве потерял контроль над фабрикой Maxéville и ушёл из неё в 1953-м, но продолжал проектировать сборные здания позднее. Всего было изготовлено менее 25 домов Métropole, а знаменитых Maison Tropicale — только три.
Интересно, что один из домов Maison Tropicale был продан в 2007 году за пять миллионов долларов на аукционе Christie’s. Дом, задуманный как массовое и доступное жильё, оказался на 40% дороже традиционного строительства, был произведён считанными экземплярами, а через полвека превратился в коллекционный объект стоимостью почти пять миллионов долларов.
Франция, послевоенные годы. Архитектор и дизайнер Жан Пруве проектирует и производит на своем заводе серию домов для восстановления районов разрушенных во время войны. Идея Жана была в том, что из готовых заводских деталей три человека собирают дом за несколько дней. Пруве говорил, что дома нужно не строить, а проектировать, как автомобили.
В 1951 году разрабатывался проект домов для французских африканских колоний, но при расчетах оказалось, что из местных материалов строить намного дешевле.
Пруве потерял контроль над фабрикой Maxéville и ушёл из неё в 1953-м, но продолжал проектировать сборные здания позднее. Всего было изготовлено менее 25 домов Métropole, а знаменитых Maison Tropicale — только три.
Интересно, что один из домов Maison Tropicale был продан в 2007 году за пять миллионов долларов на аукционе Christie’s. Дом, задуманный как массовое и доступное жильё, оказался на 40% дороже традиционного строительства, был произведён считанными экземплярами, а через полвека превратился в коллекционный объект стоимостью почти пять миллионов долларов.
Jens Risom
В 1967 году американский мебельный дизайнер датского происхождения Дженс Рисом построил летний дом на острове Блок-Айленд. За основу он взял серийный сборный A-frame компании Stanmar, найденный в каталоге, но значительно изменил его: увеличил длину дома, заменил материалы, добавил высокое пространство и полностью остеклённый фасад. Получился редкий пример того, как стандартная промышленная система благодаря точной адаптации превратилась в очень личную архитектуру.
Как он говорил сам: «Архитектура для меня — самое прекрасное из всех искусств. Но, каждый раз видя с какими проблемами сталкивается мой отец на стройке, я мечтал создавать продукт, над которым у меня будет полный контроль».
Дом стал красивой историей, но не производился серийно и почти не повлиял на индустрию.
В 1967 году американский мебельный дизайнер датского происхождения Дженс Рисом построил летний дом на острове Блок-Айленд. За основу он взял серийный сборный A-frame компании Stanmar, найденный в каталоге, но значительно изменил его: увеличил длину дома, заменил материалы, добавил высокое пространство и полностью остеклённый фасад. Получился редкий пример того, как стандартная промышленная система благодаря точной адаптации превратилась в очень личную архитектуру.
Как он говорил сам: «Архитектура для меня — самое прекрасное из всех искусств. Но, каждый раз видя с какими проблемами сталкивается мой отец на стройке, я мечтал создавать продукт, над которым у меня будет полный контроль».
Дом стал красивой историей, но не производился серийно и почти не повлиял на индустрию.
LUSTRON HOUSE
В США после Второй мировой войны появилась еще одна компания, предлагающая быстросборные дома —LUSTRON HOUSE. В 1947 году они получили кредит 12,5 миллионов долларов на производство серийных панельных домов. Дома собирались на металлическом каркасе с эмалированными стальными панелями внутри и снаружи.
Компания отличалась яркой рекламой, современными планировками и маркетингом.
Производство было остановлено 6 июня 1950 года. Задержки производства, отсутствие жизнеспособной стратегии дистрибуции и растущие цены на готовую продукцию — все это поспособствовало провалу.
В Lustron Order Book были контракты на более чем 8000 домов, которые никогда не были отправлены. Всего за два года было сделано 2498 домов. Многие из этих домов сохранились до сих пор. Некоторые владельцы продолжают поддерживать в домах в оригинальном виде.
В США после Второй мировой войны появилась еще одна компания, предлагающая быстросборные дома —LUSTRON HOUSE. В 1947 году они получили кредит 12,5 миллионов долларов на производство серийных панельных домов. Дома собирались на металлическом каркасе с эмалированными стальными панелями внутри и снаружи.
Компания отличалась яркой рекламой, современными планировками и маркетингом.
Производство было остановлено 6 июня 1950 года. Задержки производства, отсутствие жизнеспособной стратегии дистрибуции и растущие цены на готовую продукцию — все это поспособствовало провалу.
В Lustron Order Book были контракты на более чем 8000 домов, которые никогда не были отправлены. Всего за два года было сделано 2498 домов. Многие из этих домов сохранились до сих пор. Некоторые владельцы продолжают поддерживать в домах в оригинальном виде.
Карл Кох (Techbuild) — один из ведущих идеологов префаба, работал сначала на компанию Lustron, а позже в 1953 году создал собственную компанию Techbuild Inc. За первые 10 лет продано более 3000 домов. Компания просуществовала 25 лет.
Карла Коха интересовала не только технология производства, но и развитие сообществ и территорий с применением его домов. У компании было несколько крупных проектов, в которых планировалось продавать дома с участком. Идея таких поселений потерпела неудачу из-за того, что Techbuild взяла ипотеку на покупку земли с обязательством погасить долг через три года, и не смогла этого сделать.
Карл Кох был архитектором, но во всех своих работах находил баланс между выразительностью, функциональностью и технологичностью. Еще до Techbuild его коллеги отмечали, что во главу проекта Кох ставит не образ дома, а семьи, функции и доступность.
В 1994 году, в журнале «Progressive Architecture» вышла статья про Карла Коха с названием «Дедушка префаба». Автор статьи говорит об архитектуре конца двадцатого века, что «мы не можем объединить чувство цели с чувством эффективности — идеологию с действием», и он обращается к работе Карл Коха в качестве доказательства того, что такое возможно.
Карла Коха интересовала не только технология производства, но и развитие сообществ и территорий с применением его домов. У компании было несколько крупных проектов, в которых планировалось продавать дома с участком. Идея таких поселений потерпела неудачу из-за того, что Techbuild взяла ипотеку на покупку земли с обязательством погасить долг через три года, и не смогла этого сделать.
Карл Кох был архитектором, но во всех своих работах находил баланс между выразительностью, функциональностью и технологичностью. Еще до Techbuild его коллеги отмечали, что во главу проекта Кох ставит не образ дома, а семьи, функции и доступность.
В 1994 году, в журнале «Progressive Architecture» вышла статья про Карла Коха с названием «Дедушка префаба». Автор статьи говорит об архитектуре конца двадцатого века, что «мы не можем объединить чувство цели с чувством эффективности — идеологию с действием», и он обращается к работе Карл Коха в качестве доказательства того, что такое возможно.
Eichlers house
Нельзя не сказать про такое мощное явление как Eichlers house. Джозеф Эйхлер был девелопером, но смог создать уникальный стиль своего времени, работая с ведущими архитекторами.
За 15 лет (1949-1966) компания построила свыше 11000 домов в Калифорнии. Дома Эйхлера отличались простотой, одноэтажностью и большим остеклением, выходящим на приватную часть участка. Эйхлер также известен и активной социальной позицией. Он боролся с жилищной дискриминацией. Его компания начала продавать свою продукцию азиатам в 1950 году, а в 1954 продали первый дом чернокожему покупателю. Это вызвало недовольства со стороны соседей, на что Эйхлер гневно отреагировал, стал ходить по соседям и предлагать выкупить их дома. В результате, после того, как новые владельцы заселились в дом, никто из соседей дома не продал.
В то время как большинство домов в стиле модерн середины века в 1940-х и 50-х годах считались элитными, Эйхлер был полон решимости производить дома массового производства, доступные для среднего класса.
Сейчас есть несколько порталов, где можно купить оригинальные дома Эйхлера. Многие из них реконструируются известными архитекторами и дизайнерами. Говорят, что многие выбирают эти дома не только за качество и дизайн, но и за активную жизненную и политическую позицию, которую занимал Джозеф Эйхлер.
В одном из домов Эйхлера вырос Стив Джобс, который позже признавался, что восхищение домами Эйхлера развило в нем стремление делать стильные вещи для массового потребителя.
Нельзя не сказать про такое мощное явление как Eichlers house. Джозеф Эйхлер был девелопером, но смог создать уникальный стиль своего времени, работая с ведущими архитекторами.
За 15 лет (1949-1966) компания построила свыше 11000 домов в Калифорнии. Дома Эйхлера отличались простотой, одноэтажностью и большим остеклением, выходящим на приватную часть участка. Эйхлер также известен и активной социальной позицией. Он боролся с жилищной дискриминацией. Его компания начала продавать свою продукцию азиатам в 1950 году, а в 1954 продали первый дом чернокожему покупателю. Это вызвало недовольства со стороны соседей, на что Эйхлер гневно отреагировал, стал ходить по соседям и предлагать выкупить их дома. В результате, после того, как новые владельцы заселились в дом, никто из соседей дома не продал.
В то время как большинство домов в стиле модерн середины века в 1940-х и 50-х годах считались элитными, Эйхлер был полон решимости производить дома массового производства, доступные для среднего класса.
Сейчас есть несколько порталов, где можно купить оригинальные дома Эйхлера. Многие из них реконструируются известными архитекторами и дизайнерами. Говорят, что многие выбирают эти дома не только за качество и дизайн, но и за активную жизненную и политическую позицию, которую занимал Джозеф Эйхлер.
В одном из домов Эйхлера вырос Стив Джобс, который позже признавался, что восхищение домами Эйхлера развило в нем стремление делать стильные вещи для массового потребителя.
FUTURO
Следующим этапом развития префабов и модульных домов можно считать 60-е годы, когда в строительстве стали внедряться новые технологии с применением пластика. Легкие конструкции из пластика открыли новые горизонты для творчества и возможностей создания объемно-пространственных конструкций.
Особенно отличились в это время финны с проектом FUTURO архитектора Матти Сууронена. Дом был спроектирован из 16 частей, которые соединялись в единую оболочку. FUTURO позиционировался как авангардное убежище для молодой семьи, быстросборное, не требующее специальной подготовки участка и устанавливаемое в любых условиях.
Проект получился настолько ярким, что общественность восприняла его в штыки. В Финляндии первый дом вызвал общественный протест, потому что нарушал вид привычной деревенской среды. Банки неохотно финансировали покупку FUTURO. Многие клиенты отказывались от покупки несмотря на невозвратный депозит в 1000$.
Проект перестал существовать в 1973 году, когда из-за нефтяного кризиса значительно выросла цена пластика. Известно, что было произведено менее 100 домом, они были установлены в десятках стран, в том числе и на Кавказе в России.
Следующим этапом развития префабов и модульных домов можно считать 60-е годы, когда в строительстве стали внедряться новые технологии с применением пластика. Легкие конструкции из пластика открыли новые горизонты для творчества и возможностей создания объемно-пространственных конструкций.
Особенно отличились в это время финны с проектом FUTURO архитектора Матти Сууронена. Дом был спроектирован из 16 частей, которые соединялись в единую оболочку. FUTURO позиционировался как авангардное убежище для молодой семьи, быстросборное, не требующее специальной подготовки участка и устанавливаемое в любых условиях.
Проект получился настолько ярким, что общественность восприняла его в штыки. В Финляндии первый дом вызвал общественный протест, потому что нарушал вид привычной деревенской среды. Банки неохотно финансировали покупку FUTURO. Многие клиенты отказывались от покупки несмотря на невозвратный депозит в 1000$.
Проект перестал существовать в 1973 году, когда из-за нефтяного кризиса значительно выросла цена пластика. Известно, что было произведено менее 100 домом, они были установлены в десятках стран, в том числе и на Кавказе в России.
VENTURO
В 1971 году у Матти Сууронена появился еще один проект — VENTURO, но и он закрылся в 1973 году в связи с нефтяным кризисом.
VENTURO планировался как дом для загородного отдыха площадью 45 м². Весил он всего 4 тонны.
В 1971 году у Матти Сууронена появился еще один проект — VENTURO, но и он закрылся в 1973 году в связи с нефтяным кризисом.
VENTURO планировался как дом для загородного отдыха площадью 45 м². Весил он всего 4 тонны.
BUBBLE HOUSE
Похожий проект, Франция 1963 год. Архитектор Жан Бенжамин Маневаль разрабатывает BUBBLE HOUSE.
Массовое производство дома, официально получившего название Bulle Six Coques (Six-Shell Bubble), началось в 1968 году. Дом состоял из шести оболочек из полиэстера, весом 210 кг, одинаковых по форме и размерам, прикрепленных к нижней шестигранной стальной раме и верхнему куполу из полиэстера и соединенных между собой. Окна сделаны из одного изогнутого куска метакрилата.
Дом весит 1,5 тонны, его можно перевезти на грузовике и собрать на месте за несколько дней. Конструкция опирается на небольшое бетонное основание.
Доступно было несколько цветов для максимальной интеграции модулей в ландшафт.
Внутренняя площадь 36 м² образует единое, практически нераздельное пространство. Дом состоит из зоны прихожей, двух спален, гостиной, кухни и ванной комнаты. Только ванная комната огорожена тонкими внутренними стенами.
Дома могут соединяться образуя бесконечную структуру.
Производство было закрыто в 1970 году. Всего было произведено около 300 домов.
Похожий проект, Франция 1963 год. Архитектор Жан Бенжамин Маневаль разрабатывает BUBBLE HOUSE.
Массовое производство дома, официально получившего название Bulle Six Coques (Six-Shell Bubble), началось в 1968 году. Дом состоял из шести оболочек из полиэстера, весом 210 кг, одинаковых по форме и размерам, прикрепленных к нижней шестигранной стальной раме и верхнему куполу из полиэстера и соединенных между собой. Окна сделаны из одного изогнутого куска метакрилата.
Дом весит 1,5 тонны, его можно перевезти на грузовике и собрать на месте за несколько дней. Конструкция опирается на небольшое бетонное основание.
Доступно было несколько цветов для максимальной интеграции модулей в ландшафт.
Внутренняя площадь 36 м² образует единое, практически нераздельное пространство. Дом состоит из зоны прихожей, двух спален, гостиной, кухни и ванной комнаты. Только ванная комната огорожена тонкими внутренними стенами.
Дома могут соединяться образуя бесконечную структуру.
Производство было закрыто в 1970 году. Всего было произведено около 300 домов.
СССР
Тем временем в СССР тенденции префаба и модульного домостроения реализовывались при освоении новых территорий. Институты, министерства и ведомства придумывали эффективные системы расселения людей и организации рабочих поселков. Если бы индустриализация СССР соединилась с эстетикой западных разработок, то получилась бы архитектурная бомба.
Но, к сожалению, чаще наши разработки сводились к «цилиндрическим унифицированным блокам (ЦУБ,-2М)».
Из блоков могли компоноваться огромные здания, такие как столовые, общежития или даже детский сад.
Тем временем в СССР тенденции префаба и модульного домостроения реализовывались при освоении новых территорий. Институты, министерства и ведомства придумывали эффективные системы расселения людей и организации рабочих поселков. Если бы индустриализация СССР соединилась с эстетикой западных разработок, то получилась бы архитектурная бомба.
Но, к сожалению, чаще наши разработки сводились к «цилиндрическим унифицированным блокам (ЦУБ,-2М)».
Из блоков могли компоноваться огромные здания, такие как столовые, общежития или даже детский сад.
Идеи префаба и модульного домостроения в это время были уже и в многоэтажном строительстве. Яркими примерами были жилой комплекс «Хабитат 67» в Монреале и Башня Накагин в Токио.
Хабитат 67, был спроектирован архитектором Моше Сафди в 1966-1967 годах. Комплекс был построен к началу выставки «Экспо-67» в Монреале, одной из самых крупных мировых выставок того времени. Комплекс состоит из 354 модулей, образующих 146 квартир. Большинство квартир имеет личный сад на крыше соседа снизу.
Хабитат 67, был спроектирован архитектором Моше Сафди в 1966-1967 годах. Комплекс был построен к началу выставки «Экспо-67» в Монреале, одной из самых крупных мировых выставок того времени. Комплекс состоит из 354 модулей, образующих 146 квартир. Большинство квартир имеет личный сад на крыше соседа снизу.
Башня Накагин (Nakagin Capsule Tower) в Токио была построена, или собрана, в 1972 году по проекту архитектора Кисе Курокавы. Здание состояло из двух взаимосвязанных бетонных башен (11-ти и 13-ти этажей), к которым закреплены 140 сборных модулей.
Каждый из модулей являлся автономной единицей, квартирой или офисом. Капсулы могли быть связаны и объединены в целях создания большего пространства. Каждая капсула была присоединена к одной из двух главных башен лишь четырьмя высокопрочными болтами. Капсулы спроектированы как взаимозаменяемые, в расчете на массовое производство, но с момента постройки не заменялись.
Все капсулы были одинаковых размеров: 2.1х3.8х2.3 м. В каждом модуле окно и все необходимое для жизни: кровать, стол, ванная с туалетом, кондиционер, телевизор и телефон. Основные коммуникации здания (вода, электричество и канализация) объединены в центральных столбах.
Башню демонтировали в 2022 году. За пятьдесят лет ни одну из 140 капсул так и не заменили, хотя именно заменяемость была центральной идеей проекта. Часть капсул сохранили отдельно.
Каждый из модулей являлся автономной единицей, квартирой или офисом. Капсулы могли быть связаны и объединены в целях создания большего пространства. Каждая капсула была присоединена к одной из двух главных башен лишь четырьмя высокопрочными болтами. Капсулы спроектированы как взаимозаменяемые, в расчете на массовое производство, но с момента постройки не заменялись.
Все капсулы были одинаковых размеров: 2.1х3.8х2.3 м. В каждом модуле окно и все необходимое для жизни: кровать, стол, ванная с туалетом, кондиционер, телевизор и телефон. Основные коммуникации здания (вода, электричество и канализация) объединены в центральных столбах.
Башню демонтировали в 2022 году. За пятьдесят лет ни одну из 140 капсул так и не заменили, хотя именно заменяемость была центральной идеей проекта. Часть капсул сохранили отдельно.
Наше время
BoKlok
Две шведские компании IKEA и Skanska создают бренд BoKLok. Первые дома были сделаны в 1997 году. Ингвар Кампрад и тогдашний президент Skanska Мелькер Шёрлинг решили создать качественные дома для малоимущих. Это были дома для медсестер, продавцов, одиноких родителей и молодых семей, которые еще учились в университете.
Ориентиром для BoKlok стал вопрос: «Сколько может позволить себе одинокая медсестра с ребенком?». В то время ответ составлял около 3000 шведских крон (около 380 долларов США). Это был стандарт, на котором основывались все другие решения.
Сейчас произведено уже больше 11000 домов. Основные рынки BoKlok — Швеция, Дания, Финляндия, Великобритания.
Я считаю, что BoKlok все сделали правильно, но забыли позвать архитектора. Если интерьер можно декорировать аксессуарами и безделушками, то с архитектурой так не получается.
Я не смог найти выразительных фотографий с домами BoKlok. В социальных сетях в основном фотографии интерьеров. Хотя и в Америке дома продают по фотографиям кухонь, а вовсе не архитектуру.
BoKlok
Две шведские компании IKEA и Skanska создают бренд BoKLok. Первые дома были сделаны в 1997 году. Ингвар Кампрад и тогдашний президент Skanska Мелькер Шёрлинг решили создать качественные дома для малоимущих. Это были дома для медсестер, продавцов, одиноких родителей и молодых семей, которые еще учились в университете.
Ориентиром для BoKlok стал вопрос: «Сколько может позволить себе одинокая медсестра с ребенком?». В то время ответ составлял около 3000 шведских крон (около 380 долларов США). Это был стандарт, на котором основывались все другие решения.
Сейчас произведено уже больше 11000 домов. Основные рынки BoKlok — Швеция, Дания, Финляндия, Великобритания.
Я считаю, что BoKlok все сделали правильно, но забыли позвать архитектора. Если интерьер можно декорировать аксессуарами и безделушками, то с архитектурой так не получается.
Я не смог найти выразительных фотографий с домами BoKlok. В социальных сетях в основном фотографии интерьеров. Хотя и в Америке дома продают по фотографиям кухонь, а вовсе не архитектуру.
BETTER SHELTER
Второй проект IKEA с быстросбоными домами — BETTER SHELTER, разработанный для беженцев. Дом был разработан специалистами IKEA в сотрудничестве с ООН. Он состоит из 68 компонентов, которые несколько человек без специальной подготовки и дополнительных инструментов могут собрать за несколько часов.
Производство комплектов началось в 2015 году, и в настоящее время тысячи таких сборных домиков уже были установлены в разных странах по всему миру, чтобы обеспечить беженцев надежным и качественным временным приютом.
Второй проект IKEA с быстросбоными домами — BETTER SHELTER, разработанный для беженцев. Дом был разработан специалистами IKEA в сотрудничестве с ООН. Он состоит из 68 компонентов, которые несколько человек без специальной подготовки и дополнительных инструментов могут собрать за несколько часов.
Производство комплектов началось в 2015 году, и в настоящее время тысячи таких сборных домиков уже были установлены в разных странах по всему миру, чтобы обеспечить беженцев надежным и качественным временным приютом.
TOYOTA была в строительном бизнесе около 20 лет. Не знаю по каким причинам, но следов в интернете от этого почти не осталось.
Америка
Я побывал на многих производствах модульных домов в 2019 году. Большинству крупных заводов уже по 40-50 лет. Модули производятся размером до 4,8 метров в ширину и до 19 метров в длину. Ширина американских дорог позволяет их перевозить.
Я был поражен масштабами рынка и закоренелостью одновременно. С одной стороны огромный активный рынок, загруженные производства, большие заводы и отработанная технология. С другой стороны жесткие строительные коды, примитивность архитектуры, малая степень готовности на производстве. На всех заводах одна и та же технология: деревянный каркас, утеплитель, OSB. Все настолько к этому привыкли, что не представляют как может быть по-другому. На разных производствах я спрашивал сколько времени занимает собрать и доделать дом на участке. Рекорд, который я услышал — 5 недель. На мой взгляд это катастрофически долго, а соответственно и дорого.
Большинство заводов не общается с самими жителями, а просто выступают продавцами «коробок». Вся коммуникация происходит через генерального подрядчика на месте.
Все модули выходят с завода с покрашенными в белый цвет стенами из гипсокартона, чаще всего без внешней отделки и самых разнообразных форм. Финальную отделку делает генподрядчик на участке самостоятельно.
С одной стороны это хороший бизнес, потому что производства загружены и не занимаются чужой работой. С другой стороны получается, что это бизнес без выраженного лица и имени.
Производства в Пенсильвании возят модули не дальше 300-400 миль. Говорят, что возить дальше им неинтересно.
На западном побережье есть компании, делающие современную архитектуру из модулей. Их немного, и, как любая компания на западном побережье способная что-то делать качественно, они очень востребованы и поэтому ориентируются только на богатых клиентов. Соответственно многие организационные ошибки компенсируются высокой прибылью бизнеса. Скоростью производства эти компании похвастаться тоже не могут. Некоторые дома делаются на заводе по полгода и почти столько же потом собираются на участке. Так как эти компании выпускают премиальный продукт, то и связь с клиентов происходит часто через архитектора, а не генподрядчика.
В Калифорнии есть архитекторы, специализирующиеся только на модульном строительстве.
На обоих побережьях производства подстраиваются под архитектора и клиента. У меня создалось впечатление, что проектировщики не думают о технологии, а просто нарезают любой дом на модули, как колбасу на куски. Красоты, выросшей из конструкции и технологии, я в США не увидел.
Я побывал на многих производствах модульных домов в 2019 году. Большинству крупных заводов уже по 40-50 лет. Модули производятся размером до 4,8 метров в ширину и до 19 метров в длину. Ширина американских дорог позволяет их перевозить.
Я был поражен масштабами рынка и закоренелостью одновременно. С одной стороны огромный активный рынок, загруженные производства, большие заводы и отработанная технология. С другой стороны жесткие строительные коды, примитивность архитектуры, малая степень готовности на производстве. На всех заводах одна и та же технология: деревянный каркас, утеплитель, OSB. Все настолько к этому привыкли, что не представляют как может быть по-другому. На разных производствах я спрашивал сколько времени занимает собрать и доделать дом на участке. Рекорд, который я услышал — 5 недель. На мой взгляд это катастрофически долго, а соответственно и дорого.
Большинство заводов не общается с самими жителями, а просто выступают продавцами «коробок». Вся коммуникация происходит через генерального подрядчика на месте.
Все модули выходят с завода с покрашенными в белый цвет стенами из гипсокартона, чаще всего без внешней отделки и самых разнообразных форм. Финальную отделку делает генподрядчик на участке самостоятельно.
С одной стороны это хороший бизнес, потому что производства загружены и не занимаются чужой работой. С другой стороны получается, что это бизнес без выраженного лица и имени.
Производства в Пенсильвании возят модули не дальше 300-400 миль. Говорят, что возить дальше им неинтересно.
На западном побережье есть компании, делающие современную архитектуру из модулей. Их немного, и, как любая компания на западном побережье способная что-то делать качественно, они очень востребованы и поэтому ориентируются только на богатых клиентов. Соответственно многие организационные ошибки компенсируются высокой прибылью бизнеса. Скоростью производства эти компании похвастаться тоже не могут. Некоторые дома делаются на заводе по полгода и почти столько же потом собираются на участке. Так как эти компании выпускают премиальный продукт, то и связь с клиентов происходит часто через архитектора, а не генподрядчика.
В Калифорнии есть архитекторы, специализирующиеся только на модульном строительстве.
На обоих побережьях производства подстраиваются под архитектора и клиента. У меня создалось впечатление, что проектировщики не думают о технологии, а просто нарезают любой дом на модули, как колбасу на куски. Красоты, выросшей из конструкции и технологии, я в США не увидел.
Отдельная история про нашумевший проект BOXABL, ссылку на который мне только ленивый не прислал. Агрессивный маркетинг, громкие обещания, и чуть ли не сам Илон Маск уже живёт в таком доме. В июле 2026 года BOXABL вышел на Nasdaq. Однако за красивыми видео скрываются реальные финансовые показатели компании, которые пока могут говорить только об успехе в привлечение инвестиций, а не о доказанном массовом производстве жилья.
Китай
Китайский модульный дом, который сегодня видит весь мир, — это блестящая «космическая капсула» с панорамным окном, подсветкой и интерьером гостиничного номера. На Alibaba предлагаются сотни почти одинаковых моделей стоимостью от $20–30 тысяч. Их покупают главным образом для глэмпингов и небольших отелей. Это настоящий экспортный продукт, но пока скорее мебель или гостиничный номер размером с дом, чем новая система массового жилья. За эффектными фотографиями обычно остаются фундамент, доставка, кран, сети, местная сертификация и разрешение на строительство — и после их добавления китайская цена уже не выглядит такой космически низкой.
Настоящая индустриализация строительства в Китае выглядит гораздо менее эффектно. Это прежде всего не отдельные виллы и не футуристические капсулы, а серийные железобетонные панели, стальные конструкции, фасады, санузлы и готовые объёмные комнаты для многоэтажных домов, общежитий, гостиниц и социального жилья. Уже в 2020 году в Китае началось строительство 630 млн м² сборных зданий — около 20,5% всего нового строительства, хотя эта статистика включает очень разные степени заводской готовности и не означает, что каждый пятый дом был собран из готовых объёмных модулей. Особенно наглядно система работает в связке Гуандуна и Гонконга: модули целиком производятся на материковых заводах, перевозятся через границу и собираются в многоэтажные здания. К началу 2025 года в Гонконге было завершено около 21 тысячи объёмных модулей, включая 15 900 единиц временного социального жилья, общежития, школы и первые частные проекты; более ста проектов использовали или планировали использовать MiC.
Перспектива Китая сейчас заключается не в одной чудесной капсуле. Его преимущество — огромная цепочка поставщиков, дешёвая и быстрая разработка продукта, производство практически любых компонентов и способность государства создать для фабрик большой повторяемый заказ. Но и здесь завод не отменяет рынок: спад китайского девелопмента, различия строительных норм и дорогая перевозка готового объёма ограничивают рост. Вероятно, Китай станет главным мировым производителем деталей и модулей для зданий, но не обязательно главным производителем готовых домов под чужой климат, участок и образ жизни.
Китайский модульный дом, который сегодня видит весь мир, — это блестящая «космическая капсула» с панорамным окном, подсветкой и интерьером гостиничного номера. На Alibaba предлагаются сотни почти одинаковых моделей стоимостью от $20–30 тысяч. Их покупают главным образом для глэмпингов и небольших отелей. Это настоящий экспортный продукт, но пока скорее мебель или гостиничный номер размером с дом, чем новая система массового жилья. За эффектными фотографиями обычно остаются фундамент, доставка, кран, сети, местная сертификация и разрешение на строительство — и после их добавления китайская цена уже не выглядит такой космически низкой.
Настоящая индустриализация строительства в Китае выглядит гораздо менее эффектно. Это прежде всего не отдельные виллы и не футуристические капсулы, а серийные железобетонные панели, стальные конструкции, фасады, санузлы и готовые объёмные комнаты для многоэтажных домов, общежитий, гостиниц и социального жилья. Уже в 2020 году в Китае началось строительство 630 млн м² сборных зданий — около 20,5% всего нового строительства, хотя эта статистика включает очень разные степени заводской готовности и не означает, что каждый пятый дом был собран из готовых объёмных модулей. Особенно наглядно система работает в связке Гуандуна и Гонконга: модули целиком производятся на материковых заводах, перевозятся через границу и собираются в многоэтажные здания. К началу 2025 года в Гонконге было завершено около 21 тысячи объёмных модулей, включая 15 900 единиц временного социального жилья, общежития, школы и первые частные проекты; более ста проектов использовали или планировали использовать MiC.
Перспектива Китая сейчас заключается не в одной чудесной капсуле. Его преимущество — огромная цепочка поставщиков, дешёвая и быстрая разработка продукта, производство практически любых компонентов и способность государства создать для фабрик большой повторяемый заказ. Но и здесь завод не отменяет рынок: спад китайского девелопмента, различия строительных норм и дорогая перевозка готового объёма ограничивают рост. Вероятно, Китай станет главным мировым производителем деталей и модулей для зданий, но не обязательно главным производителем готовых домов под чужой климат, участок и образ жизни.
2026 год
Почти все, с кем я встречаюсь, говорят что будущее за модульным домостроением. Теперь появились BIM, параметрическое проектирование, роботы, станки с числовым управлением, цифровые конфигураторы и огромные инвестиционные фонды. В тоже время во многих странах жилищный кризис. Городам и государствам не хватает доступного жилья. Кажется что строишь большой завод — и жильё становится дешевле, качественнее и быстрее.
Заводы построили, но дома дешевле не стали. Модульность не решила проблемы разрешений, устаревших стандартов, различия в строительных кодах между соседними штатами.
В 2010-х в США и Великобритании возникло новое поколение компаний, обещавших превратить строительство в автомобильную промышленность. Katerra привлекла миллиарды долларов. Legal & General построила завод мощностью 3 500 домов в год. Ilke Homes и TopHat собирались выпускать жильё тысячами.
К середине 2020-х Katerra обанкротилась, завод Legal & General закрылся, Ilke ликвидировали, TopHat остановил работу. Причина была не в том, что они не умели делать стены. Заводы могли производить гораздо быстрее, чем рынок успевал готовить землю, получать разрешения и покупать дома. Британское правительственное исследование отдельно отмечает зависимость объёмного строительства от непрерывного потока проектов, ранней координации и специальных договоров.
Робот способен ускорить изготовление стены. Но он не ускоряет выдачу разрешения на строительство с двух лет до двух недель. В тоже время, чем быстрее и дороже завод, тем болезненнее каждый месяц его простоя.
Почти все, с кем я встречаюсь, говорят что будущее за модульным домостроением. Теперь появились BIM, параметрическое проектирование, роботы, станки с числовым управлением, цифровые конфигураторы и огромные инвестиционные фонды. В тоже время во многих странах жилищный кризис. Городам и государствам не хватает доступного жилья. Кажется что строишь большой завод — и жильё становится дешевле, качественнее и быстрее.
Заводы построили, но дома дешевле не стали. Модульность не решила проблемы разрешений, устаревших стандартов, различия в строительных кодах между соседними штатами.
В 2010-х в США и Великобритании возникло новое поколение компаний, обещавших превратить строительство в автомобильную промышленность. Katerra привлекла миллиарды долларов. Legal & General построила завод мощностью 3 500 домов в год. Ilke Homes и TopHat собирались выпускать жильё тысячами.
К середине 2020-х Katerra обанкротилась, завод Legal & General закрылся, Ilke ликвидировали, TopHat остановил работу. Причина была не в том, что они не умели делать стены. Заводы могли производить гораздо быстрее, чем рынок успевал готовить землю, получать разрешения и покупать дома. Британское правительственное исследование отдельно отмечает зависимость объёмного строительства от непрерывного потока проектов, ранней координации и специальных договоров.
Робот способен ускорить изготовление стены. Но он не ускоряет выдачу разрешения на строительство с двух лет до двух недель. В тоже время, чем быстрее и дороже завод, тем болезненнее каждый месяц его простоя.
Продолжение следует...
Автор: Иван Овчинников
Фотографии: Интернет-ресурсы
Фотографии: Интернет-ресурсы
Было полезно?